ВРЕМЯ ЧЕ
 
 
Сменяясь в великой игре,
Мы жребий кидаем - уйти или нет?
И брошена куча монет –
Но все остаются они на ребре...

Театр КВН ДГУ
 
Время бежит как-то очень уж незаметно, и наш «Женя-КВН» 4 мая празднует уже 50-летний юбилей. Вообще, этот год как-то щедр на юбилеи: в мае юбилей ещё и у Григория Гельфера, и лучшим подарком ему будет 15-летие Театра КВН ДГУ — да-да, именно 15 лет телевизионная команда КВН ДГУ выступает в роли Театра. Более того, в августе юбилей отметит Вадим Сильничий, а в ноябре — Евгений Гендин. Мы подумали, что это прекрасный информационный повод для создания книги о Театре КВН ДГУ. И осенью она уже увидит свет под названием «Монеты на ребре».
 
А писать что-то поздравительное лично Евгению Чепурняку мы не стали: мы слишком хорошо к нему относимся, чтобы это всё могло уместиться здесь. Здесь мы можем лишь пожелать ему доброжелательных зрителей, оваций и… Поэтому мы отступим от правил, и предоставим слово самому юбиляру. Перед вами отрывок из будущей книги.
 
 
Всё сплошная химия. Есть химия внешняя, есть внутренняя. В зависимости от того, как складываются молекулы, происходит процесс в мозгах. Мои мозги, по всей видимости, были не химическими. Был роковой момент в моей жизни, когда я, будучи студентом химтеха, впервые пришёл в студенческий театр. Я прочитал объявление о том, что набирают народ, спровоцировал своих одногруппников, сказал, что это ужасно интересно, но сам не пошёл. Им было интересно, они приглашали посмотреть. Я пришёл на репетицию. Играл «актёр», но я подозреваю, что его специально поставили, чтоб меня спровоцировать. А до этого я вообще не выходил на сцену. Сидя на репетиции, я сказал, что это не так. Покажи как, — резонно заметили мне.
Я вылез на сцену, и с этого всё началось — больше я оттуда уже не уходил. Пять лет я провёл в разрыве между химией и театром, причём я успевал. Я учился и учился хорошо. С какого-то момента это стало больше обязанностью, потому что разрываться между двумя Любовями – это очень сложно. В химтехе на высоком уровне была самодеятельность. Композитор Михаил Некрич и Борис Глизер – два режиссёра в моей жизни. Меня и Кольцова позвали работать в филармонию артистами разговорного жанра – конферансье. Последний год, оканчивая институт, я разрывался — работать силикатчиком или работать в филармонии? Всё рисовалось очень радужно – лаковые туфли, аплодисменты, зрители, потом всё выглядело абсолютно по-другому. Главным были не деньги, потому что их было совсем мало.
Лет мне тоже было очень мало — 21. Только в юношестве можно броситься в омут с головой, делать такие шаги. Сегодня бы сказали: «Необдуманные». Я решился пойти служить в филармонию. Я считаю, что всё произошло само собой.
Как я работаю? Я пытаюсь спровоцировать на общение. Потому что «Добрый вечер, дорогие друзья» — это иная подача. Зрители – друзья, но эти друзья пришли на эстрадный концерт. Короче говоря, сцена – это не ресторан. Со сцены нельзя сказать «Кушать подано». Зал — это собеседник. Чем дольше идёт программа, тем дольше идёт общение. Идёт реплика, и я немедленно на неё стараюсь ответить. Это не всегда получается. Бывает, когда я не знаю, как ответить – либо промолчу, либо просто уйду в сторону, сделаю вид, что я не поймал, «не всосал». Наоборот, я провоцирую зал. Я ироничен. Есть шутки, которые пишутся авторами. В ту речь, которая не всегда складывается, если ты не об этом думал перед выходом на сцену. И я буду запинаться, потому что я не читаю готовых монологов. Надо очень любить артистов, которых ты представляешь. Твоя работа, твоя задача, чтобы артист вышел на полностью готовый зрительный зал. Тут можно говорить комплимент, сказать какую-то шутку, а зритель должен быть готов к приёму артиста. А вот дальше всё зависит от него. И ты не можешь быть до конца союзником, ты между ним и зрительным залом. Обгадился, грубо говоря, так ты что, скажешь «Ничего страшного» или пропустишь мимо ушей: «Замечательный артист»? А он не замечательный, и в лучшем случае для артиста ты это проглотишь. В худшем для него, он получит в ответ реплику. Слава Богу, певцов у нас больше нет, вот такой у нас сегодня вокальный жанр.
Только в благополучных странах люди шутят о жене, женщинах, о жопе и о политике. У нас предмет шуток несколько другой. Счастлива та страна, в которой основная часть населения не знает, кто у них сегодня премьер-министр и что Нестор Шуфрич сказал министру транспорта. А у нас все об этом знают и все это обсуждают. Это не очень здоровое общество. Личность определяет работу. «Сладковатым» становишься, когда говоришь ходульные шутки, потому что ты это выучил и говоришь.
Если ты на время исчезаешь из виду, то появляется новое поколение, у которого может быть другой взгляд, другое понимание и другая культурная основа. Мы не являемся представителями масс-культуры, ну, так вышло, мы такие и есть. Не всё и всегда понятно. Некоторых, кто впервые попал на наши концерты, просто берёт оторопь. Оказывается и так тоже можно. Кто-то считает, что номера тончайшие, а кто-то считает, что они грубые, вульгарные. Значит, этот человек прошёлся по первому кругу ассоциаций и увидел только то, что хотел увидеть. Мы всегда что-то имеем в виду, у нас всегда существует несколько планов-ассоциаций. В этом прелесть и интерес всего материала. И наши взгляды с годами меняются. Актёры стареют, матереют, взрослеют. Стареют, может, где-то костенеют в своих взглядах, вот как авторы: «Мы можем только так». А давайте попробуем с другой стороны! Очень большая боязнь всегда! Я считаю, что форма подачи должна быть лёгкая, а материал должен быть глубоким. Мы должны вызывать эмоции. И не только плач — должно быть смешно. Вот на этой тонкой грани мы и работаем – грустно, но весело, тонко, но смешно. Это и составляет основу того, чем мы занимаемся. Я ненавижу слово «творчество». Его говорят искусствоведы. «Я занимаюсь творчеством – я горшки леплю», а то, что мои горшки кому-то интересны, должен сказать тот, кто их покупает, их видит, это он должен сказать. А в театре говорить…
Я служу в Театре. Это правильное выражение.
 
 
ФОТО  Дмитрия Николаева 
 
 
 
Геннадий Гребницкий " СЮРРЖИК"


Ольга Медведева  "ТРИУМФ"


 
   
Яндекс.Метрика